Откроет ли Дуров офис в Москве
На неделе сенатор Артем Шейкин подтвердил то, то пользователи и так несколько дней видели своими глазами: Роскомнадзор приступил к постепенному ограничению работоспособности площадки. Причина в том, что мессенджер Павла Дурова, как очередной раз было сказано, не желает выполнять российское законодательство о «приземлении», то есть хранить информацию пользователей на территории РФ.
Поэтому вице-спикер решил действовать сразу по двум направлениям. Общественности было предложено, во-первых, поддержать призыв не блокировать “Телеграм”. «Это покажет, как много граждан России хотят пользоваться мессенджером. Тогда не получится сказать, что эта блокировка «в интересах людей».
И, во-вторых, предлагалось поставить подпись под открытым письмом Дурову с призывом открыть представительство Telegram в России – приземлиться. Под обращением к Дурову было собрано несколько тысяч подписей, а под протестной петицией – несколько десятков тысяч.
Способны ли такие петиции кого-то переубедить? Реально ли уговорить Дурова выполнить требования, которые ему уже много раз направлялись? Что дальше?
Оценить реалистичность выдвинутых инициатив мы попросили Игоря Бедерова, эксперта в области кибербезопасности, по роду деятельности хорошо знакомого как с возможностями Telegram, так и с российским законодательством.
– Дуров, вообще, может выполнить то, о чем его просят?
– Корни противостояния уходят в 2017 год и связаны с так называемым «пакетом законов Яровой-Озерова», обязывающим операторов связи хранить записи переговоров и метаданные, а также предоставлять ФСБ ключи шифрования для декодирования сообщений пользователей по запросу.
Позиция Telegram, которую неоднократно озвучивал его основатель Павел Дуров, заключается в технической невозможности выполнения этих требований без фундаментального изменения архитектуры сервиса.
По его словам, система сквозного шифрования в секретных чатах Telegram устроена так, что ключи генерируются и хранятся только на устройствах пользователей и никогда не передаются на серверы компании. Поэтому предоставить эти ключи третьей стороне технически невозможно: их просто нет у Telegram.
Попытка изменить эту модель привела бы либо к созданию единого ключа для всех чатов (что лишило бы шифрование смысла), либо к необходимости пересылать и хранить на серверах колоссальные объемы данных — около 4 петабайт в месяц на каждый сервер. Кроме этого, Дуров указывал, что требования нарушают конституционное право на тайну переписки.
Сразу отметим небольшую лакуну в логике Дурова. Да, он во многом прав применительно к секретным чатам в Telegram. Однако большая часть переписки в мессенджере проходит вне зашифрованных секретных чатов, что позволяет перехватывать и расшифровывать ее при помощи DLP-систем внутри корпоративных сетей.
Следовательно, при наличии возможности контролировать трафик конкретного пользователя возникает возможность контроля за его перепиской.
Возникают сомнения и в том, что Telegram не собирает метаданные пользователей, включающие историю всех его соединений и действий, пусть и не содержащих непосредственно частные переписки.
Ранее эксперт также усомнился в блокировке Telegram в России из-за сотрудничества мессенджера с правительством.
Читать статью в полной версии «Московский Комсомолец»
